суббота, 4 июля 2009 г.

Функциональное понимание сознания

Менш

Функциональное понимание сознания

В чем именно заключается смысл субъективности, предполагаемый данным возражением? Должны ли мы понимать этот субъект как внемирской агент, то есть как нечто предшествующее миру и, следовательно, независимое от него? Несет ли он в качестве такого агента какую бы то ни было ответственность за мир? Некоторые гуссерлевские пассажи могли бы привести нас к такому выводу. В «Картезианских Медитациях» Гуссерль утверждает, что «трансцендентальная субъективность…конституирует как смысл, так и бытие». Он пишет, что проект феноменологии состоит в том, чтобы «раскрыть всякое сущее само по себе, будь он реальное или идеальное, как конституируемый продукт (Gebilde) трансцендентальной субъективности». Что касается мира, в Кризисе он описывается как «мир, чье бытие есть бытие, источником которого являются акты субъективности, и это с такой очевидностью, что никакой другой мир вообще немыслим». Если понять эти высказывания буквально, трансцендентальная субъективность предстанет как квазибожественный агент, творящий мир из ничего. Это, конечно, не есть гуссерлевская позиция. Трансцендентальная субъективность совсем не Будучи далеким от того, чтобы быть независимыма от мира, она зависима в своем функционировании от приходящих извне данных. Эти данные, как утверждает Гуссерль, «не есть нечто, произведенное сознанием. Они суть…нечто, возникшее как чуждое сознанию, нечто, что было воспринято, в противоположность тому, что порождено собственной спонтанностью сознания». Это означает, что «сознание есть ничто без импрессии». Приходящие извне импрессии суть источник всех его содержаний. Что касается субъекта, или эго сознания, то оно, будучи обособлено от этих импрессий, есть «пустая форма», индивидуализируемая посредством содержаний, доставляемых импрессиями.  
Как, в свете вышесказанного, должны мы понимать этот субъект? Каким образом он может быть ответственным за смысл и бытие мира, и в то же время быть лишь формой для приходящего извне содержания? Для того чтобы ответить на этот вопрос, мы должны уточнить [смысл вышеприведенных] тезисов из Картезианских Медитаций и рассмотреть их как относящиеся к смыслу и бытию для нас. Речь идет не о бытии самом по себе, но, скорее, о нашем акте полагания бытия, исходящем из очевидности, доставляемой нам [самим] бытием. Мы осуществляем это полагание, придавая смысл данной материи. Это придание (или конституирование) смысла является многослойным процессом. В своих основных чертах оно представляет собой индентификацию смысла как единого-во-многом и полагание этого единства как того, к чему относится первично воспринятое многообразие, будь это многообразие импрессий, восприятий или объектов восприятия, или же [многообразие] состоящих из последних положений дел. Что до самого сознания, то оно есть не вещь, но функция. Оно является не особой сущностью, находящейся в мире или предшествующей ему, но, скорее, синтетической, интерпретативной функцией идентификации единств в многообразиях. Как таковое оОно является как таковое функцией, которую можно понимать как пустую форму, «оформляющую», или придающую форму той материи, которую она получает [извне]. Тот взгляд феноменологии [на сознание], который проистекает из этой интуиции, формулируется Гуссерлем, когда он ставит вопрос: «не является ли сознание функцией…?». Он продолжает: «Что является необходимым?... Мы должны рассматривать [интенциональные] переживания как функции… Мы должны спросить себя: Что “выполняетсявыполняется” в них? Какого рода смысл присутствует в них, какой смысл прогрессивно формируется в них? Каким образом функции синтетически, телеологически объединяются в единство некоторой одной функции etc.?». Как явствует из этого пассажа, рассматривать сознание как функцию не означаеит помещать его за или по ту сторону мира, как если бы оно было некоторым креативным агентом. Скорее, это означает определять сознание в терминах тех актов, которые позволяют ему формировать и постепеннопрогрессивно объединять смыслы во все большие и большие целостности, все более и более объемлющие единства в многообразиях. Интенциональное переживание, понятое в качестве такой функции, есть функция схватывания наших переживаний как переживаний некоторого общего референта, референта, к которому как к единству восходит их многообразие. 

создание сайта